СМЕРТЬ И ВЕРА НА ДОНБАССЕ

СМЕРТЬ И ВЕРА НА ДОНБАССЕ
Архиепископ Новоазовский Варсонофий

У нас нет закрытых храмов. У нас есть разбитые храмы, есть сожженные храмы, но там все равно проходят богослужения — в подвалах, в приспособленных каких-то помещениях.

Люди передвигаются тогда, когда нет обстрелов. Перерыв есть — совершается служба. Нет литургии — обедница, нет обедницы (нет возможности) — служится молебен, Причащение запасными Дарами. Но службы есть — каждый священник на своем месте.

Наша епархия разделена фронтом. 70 приходов находятся на украинской стороне. И там за одно слово, за поминание Святейшего Патриарха — это тюрьма, это пытки. А священники служат, служат исповеднически. У них там немножко потише, таких обстрелов нет, как у нас, но опасность не меньше, чем у нас. Очень много было и задержаний, очень было избиений много, и в тюрьмах были.

Мы сталкиваемся, знаете, с чем? То, что не могло никогда прийти в голову, — с такой злобой сатанинской с той стороны… Бьют целенаправленно по храмам, по больницам, по школам, по учебным заведениям…

Крепость нашей Святой Руси — это Русская Православная Церковь. Ни снаряды, никакие армии не могут победить Русь, потому что с нами Бог. А разрушить нашу Церковь, разрушить наше единство, — вот это единственный способ завоевать нашу землю. И на это идет атака самая сильная.

Вот, то, что на Украине делается, — там жесточайшее… там уже не стесняются никаких средств и способов. Заставляют — или ты переходишь в пцу, к раскольникам, или… ну, в лучшем случае тебя выгоняют, в худшем — это арест, это тюрьма. С каждым по-разному действуют.

Вот Никольский монастырь, который отец Зосима основал, — там арестовывали священников, пытали их, и… страшные вещи. У владыки Митрофана, митрополита Горловского… за то, что батюшка позвонил священнику на нашей территории, приехала СБУ, били при детях и жене, избивали страшно.

Когда обмен идет военнопленными, мы видим: когда мы отпускаем пленных — они сытые, здоровые, одетые, а когда наши ребята выходят из автобуса — они еле идут, их на носилках несут. И я разговаривал с пленными (которые были в плену там). Были случаи, которые люди вообще… это здоровые мужчины, военные… они просто не говорили. Они не могли говорить… они просто молчали.

И я хочу сказать — война идет не за нас, а за каждого из вас, потому что если мы не победим — нас не будет. Вот это запомните.

Яндекс.Метрика