Девятый месяц идёт война, да и не война даже, а специальная военная
операция на территории, временно именуемой Украиной

Примечательный
срок: за это время мог бы и ребёнок родиться. Весь народ в едином порыве
поддерживает наши доблестные войска и терпеливо ждёт результата. А его всё
нет. Ну две области освободили, четыре вошли в состав России. А дальше что?
Топтание на месте?
Какая-то странная спецоперация. Наши войска заняли Черниговскую и
Сумскую области, Киев был почти блокирован, и что же? Постояли и ушли,
позволив противнику устроить провокацию в Буче. Можно подумать, что для
кого-то было тайной, что в таких условиях провокации неизбежны. Зачем
давать врагу такую возможность?
Под Харьковом стояли, Изюм был наш. Так и оттуда ушли. Обращают на
себя внимание объяснения этих действий: в одном случае это был жест доброй
воли, в другом случае – перегруппировка войск для защиты Донбасса.
Позвольте поинтересоваться, о какой доброй воле может идти речь в борьбе с
нацистами? Они что, в качестве ответного жеста ушли из Николаева и Одессы
или подарили нам Запорожье? А перегруппировка? Ну хорошо,
перегруппировали войска, так далеко ли продвинулись в Донбассе? Идём
черепашьим шагом.
Казалось бы, что для быстрого достижения успеха необходимо взять
столицу и принудить вражеское правительство отдать приказ своим войскам о
прекращении сопротивления. На уничтожение нацистских батальонов, которые
могли бы продолжить сопротивление, ушло бы явно меньше сил и времени.
Однако наши великие стратеги предпочитают тянуть кота за хвост.
Не один ушат возмущения и негодования вылит нами на головы наших
западных противников по поводу их поставок вооружения Украине. А может
быть вместо бесконечного словоблудия имело бы смысл нанести ракетные
удары по мостам на железных и шоссейных дорогах, ведущих к западной
границе и изолировать хотя бы на некоторое время киевский режим от его
союзников?

Действительно загадочная военная операция. Возникает очень много
вопросов.
В частности, если мы встретили на вражеской территории неожиданно
упорное сопротивление, если мы надеялись, что противник, увидев в нас своих
славянских братьев, будет сдаваться полками и дивизиями, а он этого не делает,
если в противостоящих нам войсках оказалось достаточно много техники и
вооружения, а их дух – весьма боевым, то хотелось бы знать, где же были наши
аналитики и разведчики, о чём думали наши стратеги и тактики из
Генерального штаба, планируя эту операцию?
По-прежнему непонятны перспективы этой военной операции. В СМИ
раздаются сетования по поводу того, что Украина не желает садиться за стол
переговоров, пишут о каких-то дипломатических решениях и урегулировании
конфликта. Однако на сегодняшний день ситуация такова, что у этого
конфликта есть только военное решение. Вся территория, временно именуемая
Украиной, должна быть присоединена к России, так как она является частью
исторической России. Если независимым останется хоты один район или
волость с названием «Украина», мы получим там новый очаг антирусской
агрессии. Рюрик РИД Москва.

Яндекс.Метрика